09.12 05:07
Привет, гость
Образцы тестовых заданий для абитуриентов Новые правила для ввоза сигарет
 

Таджикская француженка: «В эмиграции идентичность подвергается сильной атаке»

01.11.2016, 18:13
Лола Елистратова – таджикская француженка, и о том, как она нашла свою семью в Таджикистане, «АП» уже публиковала со слов самой Лолы. О том, как наша соотечественница оказалась во Франции, как получала там образование, Лола рассказала в интервью «Снобу».

Лола защищала научную работу по теме межкультурного коучинга, полиглот, переводчик, живет во Франции и отлично знает, с каким трудностями во время адаптации сталкиваются эмигранты. Лола удивительно умеет собирать эмигранток по всему миру – она создала группу "Лягушка в водке и медведь в шампанском", которая всего за год превратилась в масштабный проект.

– Давно ли вы живете во Франции? Как там оказались?

– 7 лет. Я поехала получать MBA в Высшей школе коммерции Франции по коучингу. Я работала в большой французской компании, и она отправила повышать квалификацию. Я ее так хорошо повысила, что вышла замуж. Но вначале я успела поступить в Сорбонну в докторантуру. Правда, потом я решила, что одной защищенной диссертации – по стилистике французской литературы XV века – которую я никогда не использовала, мне хватит. Когда я защитила кандидатскую диссертацию в 1991 году, я хотела заниматься наукой, но жить-то нужно было. Так что на этом французская литература в моей профессиональной жизни закончилась. Хотя я, конечно, по-прежнему люблю средневековую литературу, темную поэзию.

– Зная в совершенстве французский язык, вам, наверно, легко было адаптироваться?

– У меня не было ощущения, что переезжаю в незнакомый мир. Я 16 лет работала с французами, в Париж ездила до бесконечности, казалось, все тут знаю и ехала, как к себе домой, а жизнь оказалась богаче. Когда знаешь язык, когда акцента нет, от тебя ждут поведения полностью как от француженки. Одно дело приезжать в командировки, ездить на такси, есть в ресторане, за 16 лет я ни разу не зашла в продуктовый магазин во Франции, а другое дело эмиграция. Я считала, что уж кого-кого, а меня сложности адаптации коснуться не могут. Ведь я французскую культуру знаю лучше французов. Я сама вела коучинг межкультурный, а тут оказалась сапожником без сапог. Культурный шок был по полной программе.

– В чем он выражался? У меня вот после лета в Испании появилось ощущение, что у картинки выключили звук и я отдельно от всех. Это такое депрессивное ощущение.

– Культурный шок у меня выражался в депрессии. Такое состояние появляется после 6 месяцев непрерывного пребывания в стране. Не хочу вас пугать – это очень зависит от сопутствующих обстоятельств. У меня они были ничего, но не блестящие. С работой было сложно и о первых нескольких годах неохота даже вспоминать. При этом я открыла фирму, она работала.

– А какие этапы обычно проходят в эмиграции?

– Вначале – от месяца до шести – наступает медовый месяц или период эйфории. Все новое, не обязательно красивое, но любопытное. Ходишь, головой крутишь, радуешься. Потом отторжение накапливается и воуу – вниз все ощущения. Это то, что называется, "культурный шок", и тут можно уйти совсем вниз. Бывают совсем плохие варианты.

– Совсем плохие – это какие?

– Самоубийства, например. Мы крепкие – у русских я не встречала подобных случаев. Это очень зависит от сочетания изначальной страны и куда переехал. Например, для японцев Франция фатальная страна. Они франкофилы, спят и видят приехать в Париж, но их ожидания очень "розовые". Есть даже заболевание, оно называется "синдром Парижа". Японцы приезжают с большими ожиданиями и тут начинается: грязно, во-первых, особенно в сравнении со стерильной Японией, во-вторых, все наглые - от таксистов до официантов. Японцев переклинивает, и даже в туристических поездках часто случается, что разочарование переходит в то, что они начинают буянить, либо с моста прыгают. У нас даже есть сумасшедший дом местный - госпиталь святой Анны, и там есть отделение специальное только для японцев. Руководит им психиатр-японец. Потому что японские туристы тоннами-тоннами в Париж едут. Это же самый посещаемый город мира. И даже французская полиция в курсе.

- Ничего себе!

– Таким пациентам укол делают и в самолет сразу в Токио. И когда они возвращаются, у них все проходит, как острый приступ бреда. Массовое явление. С русскими такого не бывает. Просто человек начинает тосковать, пить, что у нас обычно делают, когда грустно? Алкоголизм может начаться. Удастся ли адаптироваться и как именно зависит от множества факторов: возраста, социальной и семейной ситуации. Если молодой, адаптация занимает год-два. Постарше – три-четыре. А когда проходит пять лет, наступает точка невозврата. После пяти лет проживания в другом месте, легче остаться, чем вернуться на родину. Поэтому фирмы никогда не посылают в экспатриацию больше, чем на 4 года. Не бывает таких контрактов. Если домой вернуться через 5 лет жизни в другой стране, начнется все сначала. Это называется "стресс репатриации". Он полегче идет, чем культурный шок, но все равно мало приятного. Все же на рефлексах идет.

Прилетаешь потом в Москву и напоминаешь себе, что не надо улыбаться и здороваться, когда заходишь в автобус, как во Франции принято.

– Меня так злит, когда соседи по дому не отвечают, когда я здороваюсь. Я дура, наверно, что злюсь, но каждый раз думаю: здороваться или промолчать.

– Во Франции мой сын отмечал, когда мы ходили по рынку, что продавцы как на торгах. Один желает тебе хорошей пятницы. Второй – хорошего завершения дня и выходных. Третий – и дня хорошего, и пятницы и weekend. Сын так и не привык. Отучился и вернулся в Москву.

– И как вы к этому относитесь?

– Он уже большой мальчик – 24 года. Надо же было когда-то разделяться. Хотя я иногда захожу в булочную и думаю со слезами: вот пирожные, которые я своему мальчику покупала. А с другой стороны, никто не разбрасывает свои майки и носки, и готовить еду не надо:))

– Возвращаясь к адаптации, через 5 лет жизни в другой стране, все адаптируются?

– Есть такой термин акккультурация. Нижний уровень – это как русские на Брайтон бич. Когда человек «консервируется» таким, какой он приехал. Таких много в любой стране вне зависимости от национальности. Когда-то было много эмигрантов из России после революции и все жили в 15 районе Париже, как мне рассказывала одна бабуся очаровательнейшая. Это был настолько русский район, что они когда на лавочке сидели, то говорили: ой, смотри, француз пошел. И в Москве у нас таких французов много. Которые в мороз минус 20 идут в пиджачке и курточке тоненькой и без шапки. И сколько ему ни объясняй, что это Москва, зима, все равно будет одеваться как в Париже и ходить только во французские клубы, и есть на завтрак только круассан. Не может иначе.

– Наверно, это не очень удобный способ жизни?

– Наименее удобный, потому что все время страдаешь. Трудно постоянно быть не в контакте со средой. Психически капсула вокруг человека образуется. Хотя он делает вид, что ее нет. Но жизнь постоянно показывает, что она есть, что реальность и капсула существуют, и постоянно с этим разбираешься.

– А какой второй вариант?

– Второй – это полностью противоположное поведение. Человек с головой влезает в новую среду. Я не я, и корова не моя, я француженка, а не из Рязани приехала. Я все время про Париж и французов говорю, потому что мне проще всего на их примерах объяснять, но три варианта поведения справедливы для эмигрантов во всех странах мира. Также и в России есть такие иностранцы. У нас в языке даже слово есть «обрусеть». Это снова дискомфорт потому что человек обрубил свои корни, потерял идентичность.

– Вообще, идентичность центральный вопрос в эмиграции?

– В эмиграции идентичность подвергается сильной атаке. Человеку приходится все время ее пересматривать. Сны типичные бесконечно снятся. Какие? Что теряешь сумку. Или у тебя отнимают сумку, крадут. Меня просто доставали эти сумки. Во время расшатывания идентичности ты на земле не стоишь, как начинается культурный шок, особенно в его первые месяцы, начинается какое-то плавающее состояние. Теряешься «где я?», «кто я?».

– Я часто просыпаюсь утром с мысль «где я в Москве, в Валенсии или в третьем месте?». Или если будит телефон, впадаю в ступор – не могу ответить ни на каком языке.

– Эта ситуация будет еще ухудшаться. Но не надо пугаться. Я рассказываю не для того, чтобы страх навести. На мой взгляд, если знать, как это бывает, можно сказать себе: да, вот я прохожу через поиск новой идентичности, чего уж пугаться. Так, лучше, чем, вообще, не понимать, что происходит. А сумка – это символ идентичности. У меня был целый роман с этими сумками. Помню в одном сне, когда сумку снова кто-то отнимал, я говорила «отдайте хотя бы паспорт, я иностранка». А потом мне стали сниться сны, что я сумку нашла.

– И тогда начинается третий вариант адаптации?

– Третий вариант – идеальный вариант, когда человек остался самим собой и в среде легко общается. Процентное соотношение прежнего и нового у всех разное, но это самый удобный способ жизни в эмиграции. Лучше придерживаться своих корней и уметь взаимодействовать с новой средой.

– А как можно себе помочь пройти адаптацию?

– Хорошо в это время заниматься с психотерапевтом. Потому что в эмиграции человек нуждается в поддержке.

– Нужно искать узкого специалиста, который занимается адаптацией эмигрантов или это может быть просто хороший специалист в своей области терапии?

- Что такое терапия? Это квалифицированная поддержка. Поэтому любая хороша, но если терапевт еще соображает про процесс адаптации, то вообще замечательно. Просто если терапевт сам через это не проходил, он может в банальных вещах видеть ложные интерпретации. Я очень хорошо помню, когда я жила в Москве и много по миру ездила, мне казалось, а что в эмиграции особенного? Подумаешь – не все ли равно, где живешь? Помню я разговаривала с подружкой, которая в Берлине жила и она сказала «ты пока не понимаешь, в эмиграции есть черта, которую переходишь и дальше начинается совсем иной взгляд на мир». Я спрашивала «ну, что это? Что?». И она ответила: будто ты есть, но тебя будто бы и нет». Она говорила про идентичность, но с той моей позиции это совершенно было непонятно. Я совершенно не могла в это вникнуть.

- Вот и вернулась в последний раз с ощущением, что меня разобрали, а собрать забыли.

– Это как сауна. Невозможно войти в нее и не потеть. Кто говорит, что у него ничего подобного не было, тот врет. Или у него совсем нет контакта со своими чувствами.

У таких людей, вероятно, какие-то сложные разборки с самими собой. Но, в принципе, процесс адаптации и поиска новой идентификации совершенно естественный. Ничего плохого в нем нет.

Материалы по теме
08.01.12, 10:00Точки на i(0)
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Таджикская француженка: «В эмиграции идентичность подвергается сильной атаке»

Таджикская француженка: «В эмиграции идентичность подвергается сильной атаке»
09.12.2016

Декабрь 2016 (159)
Ноябрь 2016 (565)
Октябрь 2016 (609)
Сентябрь 2016 (603)
Август 2016 (744)
Июль 2016 (608)
ГБАО, ДТП, Душанбе, Исфара, Культура, Куляб, МВД, МВД Таджикистана, Мегафон, Навруз, ООН, ПИВТ, Президент, Рахмон, Рогун, Россия, США, Согд, Таджикистан, Узбекистан, Хорог, Худжанд, Эмомали Рахмон, банк, бензин, встреча, выставка, конкурс, мигранты, налоги, наркотики, праздник, президент Таджикистана, сотрудничество, спорт, суд, туризм, фестиваль, футбол, экономика

Показать все теги
Реклама Правообладателям Контактная информация Новое на сайте Статистика

© 2011-2017 «Независимое мнение». Таджикский агрегатор новостей. Все новости Таджикистана на одном сайте.
Любое использование материалов приветствуется при гиперссылке.

Экспорт новостей Наши новости в Twitter Мы ВКонтакте Страница на Facebook

Ключевые слова: новости Таджикистана, Таджикистан новости сегодня, Таджикистан новости 2012, последние новости Таджикистана, новости дня Таджикистана, новости, Таджикистан сегодня, независимое мнение, экономика Таджикистана, политика Таджикистана, общество Таджикистана, депутаты, журналисты, СМИ