11.12 07:16
Привет, гость
Образцы тестовых заданий для абитуриентов Новые правила для ввоза сигарет
 

Слёзы росы, трель соловья, садовника стон…

18.05.2015, 11:02
В советские времена существовала хорошая традиция - попеременно в союзных и автономных республиках проводить Декады или Недели культуры, литературы и искусства той или иной республики, того или иного народа, выливавшиеся в настоящие праздники. С распадом СССР эта традиция приказала долго жить. Лишь спустя восемнадцать лет, в мае 1998 года, Дни Таджикистана вновь состоялись в Узбекистане. В Душанбе многие восприняли это событие с надеждой на потепление в отношениях двух соседних республик, ставших далеко непростыми после развала великой державы. Понятно, что в такой ситуации, прежде всего, страдает народ, простые люди. Тем более что таджики и узбеки - не просто соседи, они еще связаны и многовековыми узами родства и братства.

Вот почему Дни Таджикистана в Узбекистане вызвали живой отклик, как у нас, так и в соседней республике.

Я уже лет десять не был в Ташкенте, где мне некогда довелось учиться, и поэтому жадно вглядывался в знакомые улицы и площади. Как многое изменилось за это время. Узбекская столица раздалась ещё больше, бросалось в глаза несметное количество иномарок и световых реклам, на тротуарах неспешно гуляли люди.

В первый же день в величественном дворце «Туркестан» состоялся торжественный приём, на котором поочерёдно выступили президенты Ислам Каримов и Эмомали Рахмон, а таджикские и узбекские артисты дали совместный концерт. Затем глава Узбекистана в честь официальной делегации устроил пышный банкет в своей летней резиденции «Дурмене».

Помню, как Ислам Каримов, восторженно отзываясь об искусстве таджикских артистов, о музыкальности таджикского языка, даже расчувствовался.

- Вот уже больше сорока лет я живу в Ташкенте, - произнося ответный тост, сказал он. - Но детство моё связано с Самаркандом, и поэтому таджикская речь по сей день продолжает звучать в моих ушах. Я до сих пор помню поговорку, которую часто повторял мой отец: «Хирс мулло мешавад аз зарби чӯб, беадабро хар кучо диди, бикӯб». (Под палками медведь станет муллой (т.е. грамотеем, культурным). А невежу бей всегда, где бы ни встретился с ним).

На другое утро участники декады разъехались по разным направлениям - в Бухару, Самарканд, Хорезм и Кашкандарьинскую область. Я возглавлял «бухарскую группу», куда вошли ансамбли «Зебо» и «Гулшан», наши прославленные артисты - Джурабек Муродов, Сурайё Касымова, Хасан Хайдар со своей очаровательной супругой-скрипачкой Нохид Зайналпур, писатели Гулназар, Юсуфджон Акобиров, Фарзона.

За несколько дней мы осмотрели все исторические достопримечательности Бухары: Манораи Калон (Большой минарет), гробницы Исмоила Сомони и Баховаддина Накшбанда - крупнейшего представителя суфизма XIV века, резиденцию бухарских эмиров «Ситораи мохи хоса» (Звезда избранного месяца), побывали в Афшане и Гиждуване, где родились Ибн Сино и Садриддин Айни.

Мы также посетили текстильный комбинат, социально-культурные учреждения, встречались с представителями интеллигенции, выступали по местному радио и телевидению.

Нас всюду принимали очень тепло, и мы воочию убеждались, как люди истосковались по таким встречам, они хотят жить в дружбе и согласии.

О незабываемых днях пребывания на гостеприимной бухарской земле, о впечатлениях, переполнявших наши сердца, я по возвращении в Душанбе рассказал через журнал «Таджикистан». Здесь же я хочу вспомнить о знакомстве с удивительным человеком, которое навело меня на интересные размышления.

Это произошло на торжественном вечере, устроенном накануне отъезда таджикских гостей из Бухары. Наши хозяева находились в приподнятом настроении, потому что за день до этого Бухарская область - главная житница Узбекистана, первой выполнила обязательство по сдаче зерна.

В своём заключительном слове я, как руководитель делегации, отметил, что в Таджикистане наш слух одно время привык к взрывам и автоматным очередям, а в Ташкенте и Бухаре допоздна звучат музыка и песни. «Дорожите миром и спокойствием», - обратился я к присутствующим, и зал ответил бурными аплодисментами.

Я заметил, что в почетном президиуме сидел также невысокий худощавый старик с длинными седыми волосами.

«Это Мутаваккил Бурханов», - кивнув в его сторону, тихо сказал Гулназар.

Я также с интересом взглянул на старика, потому что знал, что Мутаваккил Бурханов - известный композитор, автор гимна Узбекистана. Кстати, узбеки, как и мы, после обретения независимости, сохранили музыку к гимну, изменив лишь текст.

Конечно же, я не мог упустить такого случая, и в тот же вечер мы немного пообщались со старым композитором. Наша короткая беседа, как и со всеми коренными бухарцами, протекала на таджикском языке. Маэстро был немногословен, говорил тихо и вдумчиво. Мне запомнились его проникновенный взгляд, длинные нервные пальцы рук.

После этой встречи в памяти моей всплыли воспоминания таджикской поэтессы Гулчехры Сулеймановой об её отце - поэте Пайраве, опубликованные в переводе Льва Кандинова в журнале «Памир».

В 1930 году Пайрав по настоянию С. Айни переехал из Бухары в Самарканд, где тесно сошёлся с профессором Абдурауфом Фитратом. Считая его своим духовным учителем, Пайрав отдавал ему на прочтение каждое своё новое стихотворение. В доме Фитрата его всегда принимали охотно ещё и потому, что жена профессора - Фотимахон, родная сестра Мутаваккила Бурханова, состояла в дальнем родстве с Пайравом. Она была значительно моложе своего именитого супруга, умна и хороша собой.

Однажды Фитрат сообщил, что хочет обзавестись новой мебелью, и попросил его найти покупателя на старую. Пайрав через некоторое время привел с собой молодого журналиста Абдусалома Рашиди. Этот юноша обладал красивой внешностью, был тактичен и обаятелен. Профессор отличался радушием и гостеприимством, и Абдусалом, даже после покупки мебели, продолжал посещать его дом. Догадавшись о возникшей большой любви между Фотимахон и Абдусаломом, профессор развёлся с женой и тяжело переживал случившееся.

Пайрава долго терзали мысли, что он невольно стал причиной несчастья своего учителя. Однажды он вместе с Рахимом Хошимом пришёл к Фитрату домой, чтобы хоть как-то утешить его. Фитрат, тщетно пытаясь утопить своё горе в вине, был пьян и плакал от безутешной тоски. В таком состоянии его после разрыва с женой можно было видеть часто. В тот день Фитрат прочитал душераздирающие стихи, в которые вложил всю свою любовь и боль утраты.

В воспоминаниях Гульчехры они напечатаны полностью, мы же приведем лишь часть:

Мой тюльпан из рук
Ушёл, лишь пест остался.
В ночи печали моей
Лунного света нет.
В траурный день мой
Солнечного света нет.
Стенаньям и терзаньям
Пределов нет.
Грудь разрываю я
Криком кричу я,
Ни с одной стороны
Отклика нет.

(Подстрочный перевод)


В тот день, когда хозяин забылся пьяным сном, друзья незаметно взяли рукопись и переписали стихотворение. Оно стало очень знаменитым, каждый читал его применительно к состоянию своей души, но мало кому было известно о том, кто истинный автор и кому оно посвящено.

Об этом Гульчехре спустя время рассказал большой друг её отца, литературовед и переводчик Рахим Хошим. Оказывается, Пайрав под впечатлением стихотворения Фитрата написал своё - «Богбони гул» (Взрастивший розу), популярное и сейчас.

Эти воспоминания мне были хорошо знакомы, я знал и о печальной участи Абдурауфа Фитрата, этого крупнейшего ученого и писателя, репрессированного в 1937 году.

О дальнейшей же судьбе Фотимахон Бурхановой и Абдусалома Рашиди я узнал лишь спустя годы из беседы с ветераном таджикской печати Камолом Яхьяевичем Афзали (1926-2003).

После того, как у молодой женщины распался брак с Фитратом, она вышла замуж за своего возлюбленного. У них родилась дочь - Дилбар. Но счастье это было непродолжительным. Неожиданно для всех Абдусалома Рашиди объявили врагом народа, и ему пришлось скрываться от преследования, а потом он ушел за кордон.

Отношение к семьям тех, кто получал ярлык «врага народа», хорошо известно. Тем не менее, жене Абдусалома разрешили переезд в Ташкент, где она стала работать диктором таджикских передач на узбекском радио. Позже туда устроились Расул Ходизода и Камол Афзали: первый являлся студентом факультета востоковедения САГУ, второй - Ташкентского юридического института.

Фотимахон приходилось тяжело, но она стойко переносила все невзгоды и не хотела верить, что её муж - изменник Родины. Однажды она пришла на работу и с испугом рассказала, что её с некоторых пор вечерами до дома незаметно провожает какой-то хмурый человек в шляпе. Встревоженная женщина обратилась куда следует, но ей сказали, что этот человек из спецслужбы и что так будет лучше для неё. Видимо, уже тогда догадки в отношении невиновности мужа у неё стали появляться, но всей правды Фотимахон так и не суждено было узнать.

А правда заключалась в том, что Абдусалом Рашиди никогда не был ни врагом народа, ни изменником Родины. На его долю выпало стать резидентом советской разведки в Афганистане, и он в течение не одного десятка лет самоотверженно и безропотно исполнял свой долг. Появился в Ташкенте этот мужественный человек уже в солидном возрасте, с чистой совестью патриота, исполнившего свой долг. По приезде он посетил могилу своей верной супруги и сам умер на другой день.

Такая вот история, в водоворот которой были вовлечены многие известные люди, и которая ожила перед моим взором после встречи в Бухаре со старым композитором Мутаваккилом Бурхановым.

Что же касается дочери Абдусалома и Фотимахон - Дилбар, она стала ученым-литературоведом и многие свои исследования посвятила жизни и творчеству Абдурауфа Фитрата.

Это был один из самых просвещённых людей своего времени, яркой и в той же мере трагической личностью. Его знали и почитали крупнейшие русские востоковеды - Е.Э.Бертельс, А.Н.Болдырев и многие другие. Фитрат был одним из предводителей джадидов - сторонников буржуазно-либерального движения, ратовавших за прогрессивные реформы, прежде всего, в области образования. Джадиды приветствовали буржуазно-демократическую революцию в России, но не приняли Октябрьскую 1917 года с её главным воззванием: «Мы всё разрушим до основания и построим наш - новый мир!» «Зачем всё разрушать?!» - не соглашался Фитрат. Этого ему не простили. В этом заключалась трагедия целого поколения интеллигенции той эпохи, к которой принадлежал и профессор Абдурауф Фитрат.

И ещё о нём говорили: «Беназири куштанбоб», что означает - несравненный, но достойный убиения.
Источник: http://news.tj

обсудить

Материалы по теме
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Слёзы росы, трель соловья, садовника стон…

Слёзы росы, трель соловья, садовника стон…
11.12.2016

Декабрь 2016 (186)
Ноябрь 2016 (565)
Октябрь 2016 (609)
Сентябрь 2016 (603)
Август 2016 (744)
Июль 2016 (608)
ГБАО, ДТП, Душанбе, Исфара, Культура, Куляб, МВД, МВД Таджикистана, Мегафон, Навруз, ООН, ПИВТ, Президент, Рахмон, Рогун, Россия, США, Согд, Таджикистан, Узбекистан, Хорог, Худжанд, Эмомали Рахмон, банк, бензин, встреча, выставка, конкурс, мигранты, налоги, наркотики, праздник, президент Таджикистана, сотрудничество, спорт, суд, туризм, фестиваль, футбол, экономика

Показать все теги
Реклама Правообладателям Контактная информация Новое на сайте Статистика

© 2011-2017 «Независимое мнение». Таджикский агрегатор новостей. Все новости Таджикистана на одном сайте.
Любое использование материалов приветствуется при гиперссылке.

Экспорт новостей Наши новости в Twitter Мы ВКонтакте Страница на Facebook

Ключевые слова: новости Таджикистана, Таджикистан новости сегодня, Таджикистан новости 2012, последние новости Таджикистана, новости дня Таджикистана, новости, Таджикистан сегодня, независимое мнение, экономика Таджикистана, политика Таджикистана, общество Таджикистана, депутаты, журналисты, СМИ