09.12 12:54
Привет, гость
Образцы тестовых заданий для абитуриентов Новые правила для ввоза сигарет
 

В Москве проходит фотовыставка, рассказывающая о жизни памирцев

29.07.2014, 09:43
Выставка документального фотопроекта российского фотографа Ксении Диодоровой «В холоде», посвященного памирцам, живущим между Москвой и родным кишлаком, открылась 26 июля в московском кинотеатре «Пионер». Автор проекта рассказала московскому изданию «Город», как они живут вдали от детей и родителей.

«Здесь, в России, принято считать, что миграция душит наши города, наши школы, наши вагоны метро. Миграция — это потоп, она заливает за край, и мы все тонем. Но, по правде говоря, потоп не там куда мигрируют, а там — откуда. Миграция и ее масштабы становятся ощутимыми и понятными только когда ты оказываешься там, у ее истока», - говорит Ксения Диодорова.

В экспозиции будет представлено 33 работы. Выставка продлится в кинотеатре «Пионер» с 25 июля по 15 августа.

Конечной формой проекта «В холоде» задумана книга — большой фотоальбом о Памире и памирцах. Эта книга будет издана на основе средств, собранных с помощью краудфандинга. Информацию о том, как сделать пожертвование, смотрите на стендах, расположенных в «Пионере».

В январе этого года фотограф из Петербурга Ксения Диодорова провела на Памире, в долине реки Бартанг. Там нет дорог и мобильной связи, уголь и алюминий больше не добывают, хлопок не выращивают. Работать негде, поэтому те, кому по 20–30 лет, едут в Москву и там становятся дворниками, грузчиками, строителями, кассирами.

Диодорова поговорила со старшим поколением в Таджикистане, а потом нашла их детей-мигрантов в Москве. Так появился документальный проект «В холоде» — 24 истории трудовых мигрантов в фотографиях. Диодорова рассказала «Городу» о некоторых из них.

Сафар и его родители Сорбон и Азиза

От Душанбе до Памира не ходит общественный транспорт. Местные жители скидываются по 100 долларов, набиваются во внедорожники и 15 часов едут до своих кишлаков. Я ехала в одной машине с Сафаром. Его депортировали из Москвы, и он возвращался домой впервые за шесть лет. В Москве Сафар работал на стройке и снимал квартиру с другими рабочими. Все, что оставалось, посылал домой. Обычно выходило $200–300 в месяц.

По пути наша машина сломалась два раза. Общие неприятности объединяют, и мы разговорились. Так Сафар стал моим первым героем. Мы вместе вошли в дом его семьи. Родственники знали, что Сафара депортировали, хотя в деревне и нет мобильной связи: новости приходят через знакомых, которые постоянно ездят туда-сюда. Родители встретили Сафара очень спокойно. У нас бы мама после долгой разлуки не могла оторваться от сына весь вечер. Они же ведут себя очень сдержанно на людях.

В первый день праздновали в кругу семьи — зарезали теленка и накрыли стол. На следующий день зарезали барана и накормили пловом всю деревню: буквально разносили тарелки по домам. На третий день в кишлаке была свадьба — меня тоже пригласили и даже вытащили из-за стола танцевать. Сафар тоже поднялся с топчана и пошел танцевать, хотя не сразу — было видно, что отвык. Я спросила, что он будет делать дальше. Он ответил, что 2–3 месяца побудет с родными, а потом «сама знаешь куда», то есть в Москву.

Алима и ее родители Укумат и Давлатбегим

Алима закончила филологический факультет в Хороге — это городок в 525 км от Душанбе, на границе с Афганистаном. Потом вышла замуж в Памире. Муж уехал в Москву на заработки, а зимой она поехала за ним, потому что соскучилась и хотела от него ребенка. Но забеременеть быстро не получилось, потому она задержалась в Москве и устроилась кассиром в KFC.

Алима говорила мне, что в Москве ей не нравится и она уедет, как только все получится с мужем. Она готова растить ребенка одна и понимает, что отец не увидит его еще лет пять, а то и больше. Я спросила, не хочет ли она преподавать фарси (официальный язык Таджикистана. — Прим. ред.), на что она ответила, что ей все равно, где работать. Отсутствие карьерных амбиций — привычная черта памирцев. Например, другой мой герой — кандидат биологических наук — таскает цемент на стройке в Москве. Говорит просто: «Я делаю то, что я делаю». Да и в самом Памире многие учились в университетах Душанбе, имеют ученые степени, но при этом живут в деревне и работают на земле. У этих людей нет привычных нам амбиций, но есть чувство долга, что они должны заботиться о семье.

Родители Алимы, Укумат и Давлатбегим, показали, как готовить ботш — блюдо из коровьей головы. В голове коровы 13 кг мяса. Ее обжигают паяльной лампой, чтобы избавить от шерсти, а дальше варят всю ночь с горохом. Когда я фотографировала процесс готовки, Укумат шутил: «Если твоя мама это увидит, никогда сюда не отпустит». То, что оказалось в тарелке, напоминало густой суп, из которого торчат уши. Я не спешила пробовать блюдо при всей моей любви к мясу. Ботшом меня все-таки накормили, оказалось — съедобно.

Мирфароз и его родители Хайруло и Басхотун

С Басхотун я познакомилась в Памире. Она научила меня плести из бараньей шерсти нить. Мы вместе сидели за веретеном, скручивали бараньи кудри в нитки, и она говорила, что очень любит эту работу. Напоследок надарила мне носков. В Москве я нашла ее сына Мирфароза.

Мирфароз работает на стройке. Он дольше всех не хотел со мной встречаться. Сначала отправил ко мне приятеля. Когда тот подтвердил, мол, «все нормально с ней», мы увиделись. Разговаривали три часа. Он рассказывал, как строятся отношения мужчины и женщины в их культуре. Жених и невеста не имеют близких отношений до свадьбы — «иначе неинтересно». И жена должна зависеть от мужчины. «Мудрая женщина, хоть она шустрее и умнее своего мужа, должна хотя бы видом показывать, что она слабая и зависимая, и жизнь получится», — сказал Мирфароз.

Тогда у него уже была невеста, и как только Мирфарозу заплатили деньги на стройке, он решил сыграть свадьбу. Невеста оказалась из соседней памирской деревни, но познакомились они в Москве. Она работает уборщицей в банке.

Басхотун, мама Мирфароза, тоже приехала на свадьбу и привезла мне в подарок памирский сушеный урюк. Сказала, что за несколько дней в Москве ощутила скуку: «Здесь как будто все крутится вокруг тебя, а ты стоишь на месте». Отцы молодоженов не приехали, остались следить за домашним хозяйством. На свадьбе гуляло 500 человек. Думаю, больше половины из них Мирфароз и его невеста даже не знали. Стол был накрыт скромно, но вкусно. Обошлись без алкоголя — не принято.

Платье невесты взяли в аренду, зато заказали лимузин. Я шутила по этому поводу, что «женятся трудовые мигранты, а свадьба с лимузином». На что они мне ответили: «Вот ты едешь в горы, тратишь там свои деньги, потому что тебе это интересно и важно. А нам горы неинтересны, нам интересны торговые центры и лимузин на свадьбу». Но лимузин, кстати, на их свадьбу так и не доехал — в этот день патриарх освещал церковь, и дороги были перекрыты.

Карим, его родители Холик и Баорек, жена Миромо и дочь Нозиа

Холик — халифа. Это что-то вроде местного священнослужителя. Он проповедует закон Корана, проводит религиозные ритуалы на свадьбах, при рождении детей, по пятницам читает молитвы для всего кишлака. Это знание передается по отцовской линии: его отец и дед тоже были халифами. А вот сын Холика халифой не стал. Карим уже 7 лет работает в Москве грузчиком, чтобы прокормить семью. Когда мы пришли к нему в дом в Москве, я попросила прочитать молитву после еды. Он не вспомнил ее текст. Хотя, возможно, стеснялся.

Карим очень скромный парень. Живет в Подмосковье с женой. От него я впервые услышала о том, что жены памирцев приезжают к мужьям в Москву, беременеют, оставляют ребенка в Памире бабушками и дедушкам, а сами возвращаются к мужьям в Москву. Дочери Карима три года, и он ее ни разу не видел. Иногда он говорит с ней по телефону. С того конца провода обычно детский голос говорит две фразы: «Когда приедешь?» и «Присылай денег».

Вместе с женой Карим начинает утро в Москве ширчой — соленым молоком с маслом и чаем, в которое опускают лепешки и едят как похлебку. Это традиционный памирский завтрак. Лепешки пекут сами.

Алихон, его брат Джума, жена Тамина и дочь Навиштано

Алихон и Джума — родные братья. Джума отучился на геолога в Душанбе, вернулся в деревню и всю жизнь был крестьянином. Он большой философ, много говорит о том, что все люди равны и неважно, где ты родился, какой национальности и религии, — все люди должны одинаково уважать друг друга.

Алихон в 17 лет вместе с женой уехал в Москву на заработки. Сейчас трудится электриком. У него инвалидность по зрению, поэтому профессии грузчика или строителя ему не подходят. У них с женой Таминой есть шестилетняя дочка, которая живет в Памире. Алихон дочь никогда не видел. Она называет его «дядя», а свою маму Тамину — «тетя», часто говорит: «Мама моего брата звонит». Раз в год Алихону удается накопить на один билет до Душанбе — он стоит 10 тыс. руб. На два билета денег уже не хватает. Потому домой едет только жена.

Когда я вернулась из Памира и показала Алихону фото его дочери, у него задрожали губы, но он сдержал эмоции. Тогда он говорил, что ждет возможности поехать домой. И дождался — недавно Алихона депортировали, потому что у него не было разрешения на работу. Домой он поехал впервые за 8 лет.

Джума, его брат Ато и племянник Бахтовар

Семья Джумы живет в самом высоком кишлаке долины Бартанга — Рошорве. Племянники, двоюродные племянники, тети, дяди, сестры — все живут в одном доме и спят в одной комнате. Не всегда легко проследить, кто кому кем приходится.

В Рошорве много солнца. В свое время какой-то активист из деревни подал заявку на грант Евросоюза и выиграл — в итоге во все дома поставили небольшие солнечные батареи. Мощности каждой хватает, чтобы круглосуточно давать свет одной лампочке. Племянник Джумы Бахтовар боится темноты, поэтому на ночь в доме всегда оставляют включенной одну лампу.

Сам Джума уехал в Россию три года назад. Сначала жил в Москве, два года назад переехал в Петербург, работает грузчиком в «Перекрестке» с 9 до 22, без выходных. Джума оплачивает обучение младшего брата Ато, который учится в экономическом техникуме и занимается самбо. Они живут в комнате вместе с приезжими из соседних кишлаков. Цена на аренду для мигрантов выше, чем для россиян. Комната в отдаленном районе Москвы может стоить 35–40 тыс. в месяц, и в ней обычно живет по 5–7 человек.
Источник: http://news.tj

обсудить

Материалы по теме
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
В Москве проходит фотовыставка, рассказывающая о жизни памирцев

В Москве проходит фотовыставка, рассказывающая о жизни памирцев
09.12.2016

Декабрь 2016 (170)
Ноябрь 2016 (565)
Октябрь 2016 (609)
Сентябрь 2016 (603)
Август 2016 (744)
Июль 2016 (608)
ГБАО, ДТП, Душанбе, Исфара, Культура, Куляб, МВД, МВД Таджикистана, Мегафон, Навруз, ООН, ПИВТ, Президент, Рахмон, Рогун, Россия, США, Согд, Таджикистан, Узбекистан, Хорог, Худжанд, Эмомали Рахмон, банк, бензин, встреча, выставка, конкурс, мигранты, налоги, наркотики, праздник, президент Таджикистана, сотрудничество, спорт, суд, туризм, фестиваль, футбол, экономика

Показать все теги
Реклама Правообладателям Контактная информация Новое на сайте Статистика

© 2011-2017 «Независимое мнение». Таджикский агрегатор новостей. Все новости Таджикистана на одном сайте.
Любое использование материалов приветствуется при гиперссылке.

Экспорт новостей Наши новости в Twitter Мы ВКонтакте Страница на Facebook

Ключевые слова: новости Таджикистана, Таджикистан новости сегодня, Таджикистан новости 2012, последние новости Таджикистана, новости дня Таджикистана, новости, Таджикистан сегодня, независимое мнение, экономика Таджикистана, политика Таджикистана, общество Таджикистана, депутаты, журналисты, СМИ